Юрий айзеншпис биография :: Большая библиотека биографий

Юрий айзеншпис биография


Узнай как бросить сейчас! ПОКА НЕ ПОЗДНО..
Читать далее >>


Чтобы похудеть на 9 кг за 7 дней, нужно раз в день...
Читать далее >>


Уже через 3 дня вкус алкоголя станет отвратительным!
Читать далее >>


Биография

"Весь народ несет ответственность за то, что у нас происходит. А я - его частица". Юрий Шмелевич Айзеншпис. Женат, есть ребенок. По образованию экономист. Был осужден. Сегодня - один из крупнейших продюсеров шоу-бизнеса.

Увлечение.

Мне всегда везло с друзьями. В школе меня окружали спортсмены, которые в будущем стали чемпионами Союза, чемпионами Олимпийских игр. Я рос среди них, горжусь, что многих знал, был вместе ка сборах. Но в 17 лет из-за травмы я выбыл из большого спорта. В те времена я увлекался джазом. У меня был магнитофон, который я купил на свои сбережения.

Первые мои записи - джазовые композиции ведущих музыкантов мира. Джон Колтрейн, Вуди Герман, Элла Фитцджеральд, Луи Армстронг... Таких имен я мог бы назвать порядка ста. Знал различные направления - авангардный джаз, джаз-рок, популярный джаз. Потом меня потянуло к истокам рок-музыки, к основателям такого направления, как ритм-блюз. Круг меломанов был небольшой, все друг друга знали. Если у знакомых появлялась пластинка, я ее переписывал.

Тогда были черные рынки, которые постоянно разгоняли. Не разрешался ни обмен, ни купля-продажа. Диски могли изъять, могли привлечь к уголовной ответственности за спекуляцию. Пластинки приходили к нам из-за границы через прочные заслоны таможенных законов и правил. Некоторые исполнители просто находились под запретом. Нельзя было привозить Элвиса Пресли, или, допустим, сестер Бэри. Ну, диву даешься. Тем не менее пластинки привозились и застревали у ценителей.

Импресарио.

Когда весь мир охватила битломания, отголоски ее появились и у нас. Мы с моими товарищами-музыкантами создали первую в стране рок-группу. Жили мы в районе метро "Сокол", и группу тоже назвали - "Сокол". Сейчас эта группа уже вошла в историю отечественного рок-движения. Первоначально исполняли песни "Битлз" на английском языке. Считалось тогда, что культура рок-музыки может существовать только на таком интернациональном языке, как английский.

Зная мою активность и организаторский талант, друзья назначили меня кем-то вроде импресарио. Для всех нас дело было новое, неизведанное, и мы походили на слепых котят. Тем не менее группа росла как творчески, так и материально.

Музыкант не может жить без общения со зрителем. Но чтобы выступать, надо было пройти тарификацию в каких-то государственных структурах. Тогда у меня возникла идея организовать в кафе встречу группы "Сокол" с друзьями, единомышленниками в музыке, в образе жизни. Впоследствии по этому пути пошли другие группы. Это была самая первая такая тусовка. Все остались довольны. Тогда ведь, во время махрового застоя, ничего яркого не происходило. Мы решили эти встречи сделать постоянными. В мои обязанности входило техническое обеспечение и организация концертов. Быстро увеличивалось число желающих попасть к нам. Это принимало просто угрожающие размеры. Так что очень многие оставались за дверьми.

Валютчик.

Поначалу в моей деятельности ничего криминального не было. Другое дело вопрос идеологический. Тем, кто следил за воспитанием молодежи, мы казались своего рода диверсантами, развратителями. Группа уже всколыхнула целые слои, - нас стали приглашать в институты. Вот тогда-то насторожились и комсомол, и какие-то чиновники из правоохранительных и финансовых органов. Они говорили: вы не имеете права выступать, у вас не литован репертуар. Действительно, по существующим тогда инструкциям, группа была незаконной.

Но мы развивались. Техническое оснащение требовало постоянной модернизации. Раньше инструменты, усилители были самодельными. Со вре

Менем, когда уровень группы стал высоким, понадобилась фирменная аппаратура. Я творческий человек. Однажды услышав хороший звук - живой, чистый, настоящий, - не могу уже слушать другое воспроизведение. Я покупал наиболее совершенную по тем временам аппаратуру. И здесь впервые столкнулся с настоящим уголовным законом. И стал переступать его. Стал заниматься бизнесом. Сегодня это солидное занятие, а тоща...

Мой бизнес был связан с валютой и золотом - самая страшная, расстрельная статья. Но ощущение собственной правоты мешало мне правильно оценить ситуацию. Не было ни страха, ни даже чувства опасности. Я считал, что поступаю естественно и нормально. А многое вокруг, наоборот, казалось неестественным и непонятным. Почему инициатива одного человека душится государственными структурами - будь то торговля, производство, культура? Почему, что петь - диктует государство? Я над этим задумывался, но не мог найти объяснения, мешало мировоззрение, впитанное в семье, в школе, в институте. Где-то в глубине души я знал, что прав. И что мой бизнес (тоща не говорилось "бизнес") - мое личное дело. Короче, начал музыкой, а кончил тюрьмой. Отбыл я в общей сложности 17 лет.

Возвращение.

Мир, пока меня не было, изменился. Появилось новое поколение. Старые знакомые, может, меня не забыли, но я не знал, где их найти. Освободившись, я впал в состояние страшной депрессии. Времени потеряно много. Друзья чего-то добились. А мне приходилось все начинать с нуля. Ни денег, ни квартиры, ни семьи. Когда меня посадили, у меня была девушка. Что с ней произошо? Не знаю. Сейчас у меня первый брак и я в свои 47 лет жду первенца.

Я боялся, что уже не увижу родителей. К счастью, увидел. Они даже застали мой новый взлет. У отца было по этому поводу свое мнение. Мои родители - участники войны, имеют награды, коммунисты. Им казалось ненормальным, что сын увлекается непонятной им музыкой, роком. Отец считал меня виноватым. Мать, может, сомневалась, но не признавалась в этом. Она внутренне более свободный человек, очень мужественный, очень настоящий, как миллионы таких же рядовых коммунистов, прошедших войну и все трудности. Сама она из Белоруссии. Невзирая на свое самочувствие, мама поехала в Минск на слет партизан. И умерла cеди своих - там, где родилась. Всего на год пережила мужа.

Наверное, у меня должна быть какая-то злость к этому строю, ко всему советскому. Отсидеть в тюрьме 17 лет - да любой человек озлобился бы. Но злости у меня нет.

В самый сложный для себя период я сумел сконцентрироваться, собрать волю. Может быть потому, что был уже закален. Ведь она существует всеща - борьба за существование. За выживание.

Феномен.

Когда Солженицын описывает кошмары советской действительности, как он их называет, я говорю: пожил бы он в тех условиях, в которых жил я. Он отбывал наказание среди осужденных по статьям в основном политическим. Я же сидел среди отпетых уголовников. И тут действительно кошмар. Каждый день льется кровь, каждый день беззаконие, беспредел. Но меня не тронули. Я коммуникабельный человек, адаптируюсь к любым условиям. Мог подружиться с сидевшим со мной генералом. Мог разговаривать с махровым антисоветчиком. Мог слушать приверженца марксистско-ленинской идеологии. Мог разговаривать с последним уголовником и найти путь в его душу.

Многие говорят об антисемитиз