Евгений весник я сам ушел :: Большая библиотека биографий

Евгений весник я сам ушел


Узнай как бросить сейчас! ПОКА НЕ ПОЗДНО..
Читать далее >>


Чтобы похудеть на 9 кг за 7 дней, нужно раз в день...
Читать далее >>


Уже через 3 дня вкус алкоголя станет отвратительным!
Читать далее >>


Ему было 86 лет. Комик, краснобай. Про него говорили, что он знает анекдотов больше, чем Юрий Никулин. А он отвечал, что ни одного анекдота не знает, а все, что рассказывает – это правдивые истории из жизни.

Весник более 60 лет отдал сцене, но массовому зрителю он, конечно, запомнился по киноролям. В основном это были смешные и незадачливые чудаки. Сыграв учителя математики в «Приключениях Электроника», он сотворил образ, которым грезили все советские школьники. Добрый увалень в очках со смешной речью и неуклюжей походкой. «Работая над ролью, я рисую себе прототип, и это всегда конкретный человек, – рассказывал актер. – Мой учитель в «Электронике» говорил, как Маршак, а походка у него была моего участкового врача».

Коллекционировал... походки

Как-то актер Театра Вахтангова Николай Гриценко увидел в исполнении Весника интересную размашистую походку – так ходил Прокофьев. И тогда Гриценко «купил» ее у друга за бутылку коньяка.

Любимой ролью Весника был городничий из гоголевского «Ревизора». 22 года более 600 раз он играл его на сцене родного Малого театра. Эта роль стала хрестоматийной.

Дядя Женя, так мы его называли, – великий актер, хотя понятие «великий» с годами девальвировалось, – считает народный артист Александр Потапов. – Так, как он играл городничего, не играл никто. Остро, весело. Глядя на него из зрительного зала, я раз пять падал с кресла со смеху.

А на 9 мая в мундире городничего он выходил к памятнику Островскому перед театром и встречался там со своими однополчанами, – вспоминает актер Владимир Дубровский. – Дядя Женя прошел всю войну, но о ней не любил вспоминать. Когда мы его просили рассказать что-нибудь, он, как правило, молчал. И только однажды, в День Победы, рассказал, как карабкался по горе трупов в бою за город Кёнигсберг.

Он редко надевал свои награды, коих у него было много, – рассказывает худрук Малого театра Юрий Соломин. – Когда мы увидели, сколько их, – восхитились. Это не просто награды – это ордена за кровь, которую он отдавал во благо Победы. Евгений Яковлевич был командиром «сорокапятки» – небольшого орудия, которое всегда выставляли на передовую.

Быть, как на передовой, говорить только правду, не молчать, когда обижают невиновного, быть принципиальным – эти установки Евгений Весник получил от родителей. Его отец Яков Ильич – орденоносец, герой Гражданской войны, комиссар, как говорили, «человек с четырьмя ромбами». После войны отец работал в США, налаживал международные связи, был послом СССР в Германии, позже – первым директором завода «Криворожсталь». Ему в Кривом Роге поставили памятник. «Наш дядя Яша» – так до сих пор называют его земляки.

В июне 1937 года Яков Весник был арестован как враг народа и через месяц расстрелян. Супругу отправили на десять лет в лагеря, а сына повезли в спецлагерь, но тот соскочил с грузовика и убежал к друзьям отца. Четырехкомнатную квартиру Весников в Москве удалось оставить за Женей, но он в ней занимал лишь комнату.

У Жени был пунктик – поставить спектакль об отце, – рассказывает Юрий Соломин. – Уйдя из Малого театра, он написал пьесу, сделал инсценировку. Поехал в Кривой Рог, где и поставил спектакль.

«Александра, 400 рублей дай!»

Как-то я обратилась к Евгению Яковлевичу с просьбой написать поздравления с Новым годом в литературном альманахе «Панорама» для русской Америки, – вспоминает секретарь Союза писателей Москвы Татьяна Кузовлева. – Он написал историю своего прощания с США. Когда ему было 5 лет, он с родителями возвращался в СССР на пароме. «Я приболел, был мрачный. Мама сказала, что если таможенник спросит, почему я такой мрачный, то я должен ответить: «Потому что не хочу покидать Америку». Ну я так и ответил, а потом вдруг запел шансонетку: «Я ковбой, я ковбой до тех пор, пока мне отдаются девчонки». И этот таможенник даже подпел мне, рассмеялся и пропустил нас на паром».

Надо заметить, что балагурить и разыгрывать Весник любил. Для него обычная жизнь была продолжением сцены. В Малом по сей день ходят легенды о его дурачествах.

Он частенько приходил ко мне занять денег, – вспоминает смотрительница театра Александра Ивановна. – Я тогда работала кассиром. Как-то в воскресный день Женя сделал большую покупку в ЦУМе и денег ему не хватило. Снять негде, банк закрыт. Куда пойти? Конечно, к своим. Я писала отчет, и вдруг открывается дверь, падает тюк, а на него человек. Голова на полу, попа вверху. Не пойму, кто это. Подхожу: «Ах ты прелесть моя, разбился? Ну, я тебе помогу». Вдруг глаза поднял: «Александра, 400 рублей дай!» – «Что?!» По тем временам 400 рублей были огромные деньги. Но я дала ему их, зная, что вернет. И он вернул, как и обещал, на следующий же день.

Только смерть освободит от театра…

Отдав Малому театру 36 лет, Весник засобирался на пенсию. Что? Почему? Никто не мог понять. Кто-то даже шептался, мол, «ушли» Весника.

Меня нельзя «уйти», – говорил актер. – Не тот характер. А из Малого сам ушел, потому что утратил ощущение мечты. В заявлении написал: «В связи с тем, что я учился и работал в другом Малом театре, от работы в этом Малом театре прошу освободить».

Весника некоторые считали вспыльчивым, – вспоминает Соломин. – Сказались и контузия, и нервы, которые настоящий артист тратит без остатка. Есть люди, умеющие снести обиду, смолчать. Другие в такой же ситуации молчать не станут. Женя был из тех, кто говорил напрямую.

Как выяснилось, несмотря на то, что Евгений Яковлевич давно покинул театр, он все равно числился в штате Малого. До самой смерти.


Игумнова Зоя
Издательский Дом "Собеседник" 21.04.2009